"гения";
  толпы их искали защиты в торговом суде.
   Выпущенный из долговой тюрьмы и убегая из Парижа, чтобы
  избежать грозящего приказа об аресте, Казанова тем не менее вез с
  собой твердую рекомендацию министра иностранных дел Франции
  герцога Шуазеля французскому посланнику в Гааге господину
  д'Аффри. Не должен ли был он тогда странствовать по свету в
  светлейшем расположении духа и смеяться над всеми: мошенниками,
  министрами и женщинами? Странника по свету не так просто
  разыскать судебным исполнителям и своих ловцов он побил
  дерзостью. Он обещал Манон добыть для нее состояние, чтобы на ней
  жениться. Он обещал маркизе д'Урфе найти ей в широком мире
  необходимые элементы для "Великой Операции" (второго рождения
  маркизы в виде мальчика с ее умом и ее душой).
   Он оставался в Голландии четыре-пять месяцев. Обстановка была
  менее счастливой, чем в первый раз.
   В Гааге за столом Казанова встретил двух французов, один
  сказал: "Знаменитый Казанова должен сейчас быть в Голландии".
  Другой ответил: "Если я его встречу, я привлеку его к
  ответственности".
   "Вы знаете Казанову?", спросил его Казанова. "Конечно",
  самодовольно ответил француз.
   "Господин, вы его не знаете, потому что я и есть Казанова." -
  "Черта с два!", дерзко возразил француз. "Вы сильно
  заблуждаетесь, если думаете, что только один Казанова существует
  в мире!" (Это звучало