ечно засмеялся.
   Она спросила, обрадуется ли он, если она останется возле него
  на весь день. Она приготовила ему свое любимое блюдо: кабельжу.
  Она сказала, что готова к последней жертве, если он откроет ей
  все тайны своего оракула. Однако, он не мог разделить с ней эту
  науку, потому что ее не существует. Весь этот прекрасный и
  радостный день он провел с Эстер и решил, что сможет забыть
  Манон, что тоже его очень обрадовало. Эстер играла с ним как с
  игрушкой, она просила, чтобы он оделся, как на бал и позволил
  причесать себя Ледюку. Вскоре он уже думал, что ненавидит Манон.
  В старости ему казалось, что Манон страдала более от своего
  тщеславия, чем от любви. Ледюк уже причесал его, когда печальная
  Эстер вошла с письмом в руках, прощальным письмом Манон. Она
  спросила боязливо, должна ли она быть наказана за тяжкую
  нескромность, ведь она открыла причину его страданий.
   Все письма Манон и письма Казановы к ней лежали упорядоченные
  по датам на его ночном столике. Он показал их Эстер, которая с
  некоей жадностью начала читать их, пока он причесывался. Наконец
  Ледюк ушел. Воспитательница тихонько постучала в окно. Эстер
  сказала, что ничто так не развлекает, как уроки этих писем.
  Казанова ответил, что эти письма могли бы стать причиной его
  смерти. По просьбе Эстер он подарил ей все собрание, более
  двухсот писем, из которых самое короткое было в четыре страницы.
  (В