франков, остаток уйдет на судебные издержки,
  иначе эти офицеры для покрытия долга запишут его простым солдатом
  в пресловутую армию. Казанова окаменел от страха и ярости. Он
  даже не заметил когда адвокат ушел.
   Он написал полицай-президенту и офицерам, что готов к сделке,
  выиграл этим несколько дней и подготовил бегство со всем добром.
  Было тяжело, но он был не под Свинцовыми Крышами Венеции. Оба
  Тоскани, молодой Балетти и его жена, и танцор Билетти под своей
  одеждой в следующие дни вынесли его одежду, содержимое его
  шкатулок и его кофр. Ледюк напоил часового, стоявшего в передней
  у Казановы, и незадолго до полуночи на несколько минут погасил
  свечу. Казанова проскользнул мимо, сбежал по лестнице и пошел в
  дом Билетти, примыкавший к городской стене. По веревке из окна
  Билетти он спустился в ров за городской стеной, куда молодой
  Билетти привел коляску. Слуга Билетти сидел там, как бы
  снаряженный в поездку. Пока почтальон пил пиво, Казанова занял
  место слуги. Возница ехал в через Тюбинген в Фюрстенберг, где
  Казанова был в безопасности. Когда Ледюк, который из-за своего
  хозяина на пару дней попал в тюрьму и был избит там, наконец
  догнал его, Казанова распрощался с красивыми дочерьми хозяина, с
  которыми он между тем развлекался, и уехал в Цюрих, где
  остановился в гостинице "У леса".
   Он убежал в Штутгарт 2 апреля 1760 года, в свой день
  рождения. Ему было