яд упал на оконное стекло, на котором он прочел
  вырезанные алмазом слова: "Tu oublierae Henriette" (ты забудешь
  Анриетту). С ужасной силой он вспомнил то мгновение тридцать лет
  назад, когда Анриетта написала эти прощальные слова и волосы
  поднялись у него дыбом. Здесь он жил с ней, пока она не уехала в
  Прованс, а он в Италию. Разбитый упал он в кресло и предался
  "тысячам мыслей". Где она, нежная Анриетта, которую он так сильно
  любил? И что стало с ним, с его жизнью, с его лучшей частью себя?
   Это один из тяжелейших мигов самопознания в жизни Казановы.
  Начиная отсюда эти мгновения самокритики и раскаянья возвращаются
  все чаще, разумеется только мгновения!
   Он сравнил себя с тогдашним Казановой. Ему кажется, что он
  потерян. Разве не стал он менее ценен? Он еще способен любить. Но
  его тогдашняя нежность исчезла. Сильное чувство, которое могло бы
  оправдать заблуждение разума, исчезло тоже. Его прежняя кротость
  характера, его тогдашняя несомненная честность, перевешивавшая
  многие слабости - все исчезло. Главным образом его ужаснула
  потеря старой огромной жизненной силы. Лучшая часть его жизни
  была позади.
   Когда необходимо, он способен даже к благороднейшим чувствам,
  он лишь меняет их в сказочной спешке, с которой меняет подруг.
  Ничто не остается при нем надолго, ни доброе, ни дурное. Он был
  калейдоскопической натурой, козлом отпущения всех возможных
  ощущений и чувственных впечатлений.