, но как
  курьез, который смешон. Казанова быстро понял, чем можно
  завоевать расположение великого человека, но понял и цену этого!
  Он оскорбился тщеславием тщеславнейшего, в то время как Вольтер
  умудрился сделать из своего обожателя пожизненного врага, правда
  такого, которого он мог игнорировать.
   Эдуард Мейналь, написавший основательное исследование этого
  разговора, сомневается, что о визите Казановы было сообщено
  заранее, но считает разговор подлинным, с обычным расхождением
  некоторых деталей и тем с точным текстом Казановы. Но сцена
  описана точно, ее историческое значение, ее документальность
  неоспоримы.
   Казанова говорит, что провел часть ночи и весь следующий день
  после разговора с Вольтером, записывая его, получился целый том,
  из которого теперь он делает только выдержки.
   21 августа 1760 года Казанова был представлен точно, когда
  Вольтер шел на обед. В своем доме он допускал лишь собственный
  культ. Толпы любопытных путешественников и иностранцев приносили
  жертвы его европейской славе. Казанова не был обычным гостем. За
  пять лет до того побег из-под венецианских Свинцовых Крыш сделал
  его известным. Некоторые салоны спорили из-за него. Министр
  Бернис, герцог де Шуазель, курфюрст Клеменс Август просили
  рассказать о побеге. Он был равен в славе Мильсу. Он был одним из
  первых глобтроттеров, бродяг по миру. У него была также
  специфическая бойкая слава