зажег фонарь, ничего не
  обнаружил и завалился спать. Впрочем, в собственной постели
  каждый был свободен; Казанова с одобрением цитирует ученого
  немца, который неистовствует против онанизма, приводящего к
  страшным последствиям.
   Расследование на следующее утро было безрезультатным. Через
  несколько ночей Казанову посетила причуда из вежливости нанести
  ответный визит юному другу. Он выкрутил фитиль лампы. Друг
  встретил его с радостью. Однако вскоре они услышали префекта.
  Казанова нырнул в свою постель - и нашел ее занятой. Префект
  зажег фонарь. Казанова притворился спящим. От третьего толчка
  префекта он и незнакомый ученик встали, и тот объявил, что
  вернувшись из туалета он нашел постель пустой и принял ее за
  свою. Казанова сказал, что знает свою постель по распятию и не
  заметил другого семинариста.
   Ранним утром их выслушал ректор. Их руки были связаны за
  спиной. Они должны были встать на колени перед большим распятием
  и получить от служителей по семь ударов тростью. Казанова
  поклялся перед распятием, что невиновен и что будет жаловаться
  патриарху. Его заперли в келье.
   На четвертый день священник Тозелло привез его в Венецию, где
  и оставил, сообщив, что Гримани приказал вышвырнуть его, если он
  появится. Джакомо, снова в костюме аббата, владел лишь одеждой и
  собственным телом. Обедал он у госпожи Манцони, ужинал у брата
  Франческо, который вздыхал