осил, не желает ли он получить еще 45 карлино от трех других
  бутылей со ртутью. Казанова вежливо возразил, что он всего лишь
  хотел поделиться с ним опытом.
   "Вы богаты?", спросил грек. "Нет", ответил Казанова; он
  работал со своим дядей над размножением золота, но это оказалось
  слишком дорого. Казанова расплатился с хозяином и заказал коляску
  на утро.
   Грек пришел рано утром, чтобы выпить с ним кофе и купить
  другие "тайны" Казановы. Казанова потребовал две тысячи унций,
  грек дал ему задаток: чек на пятьдесят унций в банке рядом с
  гостиницей. Казанова немедленно получил деньги. Грек выставил ему
  вексель на две тысячи цехинов, подлежащий оплате в течении восьми
  дней. За это Казанова научил его своим "тайнам". Грек был опьянен
  надеждой, но вечером вернулся печальным. Операция удалась, но
  ртуть больше не была чистой.
   Казанова закричал, что грек его обманывает, что его "тайны"
  он хочет выжулить ни за что. Он пожалуется на него в Неаполе, он
  сделает его всеобщим посмешищем. Он высокомерно предложил забрать
  пятьдесят цехинов и был счастлив, когда грек их не взял. Вечером
  в гостинице они ужинали за разными столами. Утром грек предложил
  еще пятьдесят цехинов в обмен на вексель. После двух часов
  переговоров Казанова согласился и получил вдобавок расписку на
  бочку мускатного вина в Неаполе и роскошный футлярчик с дюжиной
  серебряных опасных бритв. Они расстались в полной дружбе.
   В Салерно