Казанова изображал нищету Калабрии. Доктор
  Дженнаро рассыпался в смехе. Его красивый четырнадцатилетний сын
  Паоло написал оду своей родственнице герцогине де Бовино, которая
  назавтра должна была надеть покров монахини. Казанова тотчас
  написал сонет для молодой послушницы. Паоло отнес оду и сонет в
  печатню. На следующий день оба получили наивысшую похвалу.
   Неаполитанец дон Антонио Казанова пришел увидеть поэта
  Казанову. Джакомо рассказал, что он правнук знаменитого поэта
  Маркантонио Казановы, умершего в 1528 году в Риме от чумы;
  неаполитанец заключил своего венецианского "двоюродного брата" в
  объятия, а доктор Дженнаро так бешено смеялся над этой "сценой
  узнавания", что его жена боялась самого худшего, так как дядя
  Дженнаро уже когда-то умер от смеха.
   Дон Антонио Казанова пригласил обоих поэтов на ужин, у своего
  портного заказал для Джакомо элегантный костюм и голубой сюртук с
  золочеными пуговицами, чтобы представить его герцогине де Бовино,
  и подарил трость с золотым набалдашником ценой в двадцать золотых
  унций. Казанова знал точный денежный эквивалент всех подарков,
  так как рано или поздно относил их в ломбард.
   У доктора Дженнаро Казанова познакомился с маркизой Галиани,
  сестрой аббата Галиани, знаменитого противника Иоганна Иоахима
  Винкельмана; у герцогини де Бовино - с ярким доном Лелио Караффа,
  который предложил ему стать воспитателем племянника,
  десятилетнего