нным.
  Возможно, разумеется, что эти места были в оригинале ясными и
  прозрачными, а мы читаем только плохую перезапись добродетельного
  обработчика.
   Возвращаясь, Лукреция и Казанова провели два сладких часа
  визави в двухместной коляске. Они вызвали природу на соревнование
  и должны были прервать пьесу перед заключительным актом уже в
  Риме. ("Я вернулся домой немного уставшим.")
   Далакуа был болен, и две недели подряд уроки французского
  давала Барбара. Казанова открыл в себе новое чувство к юным и
  красивым девушкам: сострадание. Он начал побаиваться любовной
  истории Барбары. Но было поздно.
   По совету своего кардинала как-то утром он поехал в
  Монте-Кавальо, летнюю резиденцию папы, и вошел в комнату, где в
  одиночестве сидел Бенедикт XIV - Просперо Ламбертини, друг
  литературы. Казанова поцеловал крест на туфле его преосвященства.
   "Кто ты?", спросил Бенедикт. "Я слышал о тебе. Как ты попал в
  дом такого высокопоставленного кардинала?"
   И вот Казанова уже посреди рассказа, у папы от смеха
  выступают слезы, а Казанова все рассказывает одну историю за
  другой так живо, что святой отец просит его приходить снова и
  дает ему разрешение читать любые запрещенные книги (к досаде
  Казановы лишь устное).
   Во второй раз он увидел папу на вилле Медичи, Бенедикт
  подозвал его, с удовольствием слушал его остроты, и освободил
  (опять устно) от запрета скоромной пищи