желика невольно увидеть
  и рассмотреть то, что ей не следовало видеть?
   Лукреция была уверена в сестре. "Обернись", сказала она,
  "посмотри, какое счастье ожидает тебя, когда ты впервые
  полюбишь."
   Семнадцатилетняя девушка, достаточно натерпевшаяся ночью,
  обняла сестру и среди множества поцелуев сказала, что не
  сердится.
   Лукреция сказала: "Обними ее, милый друг!" Она толкнула его к
  Анжелике, которая неподвижно замерла в его объятиях. Из приличия,
  так как он не хотел ничего отнимать у Лукреции, он дал ей новое
  доказательство своего пыла, лишь подстегнутого возбуждением от
  Анжелики. Анжелика впервые видела любовную борьбу. Изнемогающая
  Лукреция умоляла его закончить. Он был неумолим и она уклонилась
  от него. В тот же миг он обнял Анжелику, которая принесла Венере
  свою первую жертву. Лукреция восхищенно целовала любовника и
  воспламененную сестру, которая трижды изнемогла в объятиях
  Казановы.
   Согласно всегда самодовольному Казанове, Анжелика в его
  объятиях была столь же счастлива, как и ее сестра. Он быстро
  процитировал ряд классических стихов, полных мифологической
  игривости, и ускользнул в свою комнату. Вскоре он услышал рядом
  жизнерадостный голос адвоката, который смеялся над
  сестрами-засонями, он постучал и в дверь Казановы и весело
  грозил, что пошлет к дамам делать им прическу.
   После завтрака Казанова ласково упрекал Лукрецию: