протекало по-другому. Все
  даты были перепроверены и было найдено, что он не слишком ими
  манипулировал. Следуя Густаву Гугитцу, Казанова возвратился в
  Анкону не 25 февраля 1744 года, как написано в воспоминаниях, а в
  начале 1745 года, когда уже шла война за австрийское наследство
  между испанскими и австрийскими войсками в северной Италии. К
  счастью в своем окружении Казанова встречал меньше скептиков, чем
  в потомках.
   "Вы любите музыку?", спросил Санчо Пико. "Рядом живет
  примадонна." Казанова последовал за ним, он любил примадонн.
   За столом сидела пожилая женщина, две хихикающие девушки и
  два картинно-красивых мальчика. Старший, кастрат, и был
  "примадонной", ему было самое большее семнадцать лет. Как и во
  всем церковном государстве, в Анконе певицы театра тоже ценились
  за невыносимое побуждение к греху. Младший сын, Петронио,
  выступал в качестве танцовщицы. Чечилия учила музыку, Марина
  занималась танцами; Казанова, который из молодых женщин всегда
  ценил и предпочитал самых молодых, давал им одиннадцать и
  двенадцать лет.
   Семейство происходило из Болоньи, жило своими талантами и
  было по обычаю болонских комедиантов столь весело, что Казанова
  был опьянен их яркой радостью. Кастрат Беллино сел к клавиру и
  чарующе спел. Он был похож на Лукрецию и на маркизу Дж., у него
  была красивая грудь, жгучие глаза и Казанова мог поклясться, что
  Беллино - женщина в