ак
  говорят в Турции, когда отрубят голову не тому, кому следует. Вот и у меня,
  не знаю правильно ли или нет, но дело сделано. Письма ушли. В базе данных
  зарегистрировался, и все три мои объявления выстроились друг за другом в
  списке мужских предложений. Все, что я могу теперь - только ждать.
   Выключил компьютер, чтобы потом потянуть время, пока его снова буду
  запускать. Покурил. Выпил кофе. Глянул на часы - прошло пятнадцать минут.
  Рука потянулась к кнопке "включить". Но я, глянув в зеркало, остановил себя:
   - День в разгаре, а ты все еще небритый. Вперед - в ванную.
   Да, умыться утром умылся, а вот побриться, озабоченный плотскими мыслями,
  забыл. Стараюсь водить лезвие медленно, бреюсь тщательно, и раз, и другой
  прыскаю одеколоном лишь бы занять еще лишнюю минутку. Но вот и гладенький, и
  благоухающий. Гляжу на часы - держусь уже тридцать минут.
   - А может уже пришло чье-нибудь послание, и я зря маюсь? - спрашиваю у
  Мерлин.
   И за нее отвечаю:
   - Нет, не торопись включать. Ведь если письмо в ящике, то тебе
  потребуются
   Силы. Так что садись, завтракай.
   Делаю себе яичницу с сыром и паприкой. Кромсаю, проглатываю, глядя в
  телевизор, бормочущий какими-то феминистскими новостями. Не выдержав
  отвратительного зрелища, беру кисть винограда и заплевываю косточками
  мужеподобных созданий с транспарантами в руках: "У нас равные права. Мы тоже
  носим