и
  новым желанием.
   Русалка извивается на мне и подо мной. И стонет:
   - Ну, давай, давай, поедем на море. Хочу делать это в море, в океане. Под
  солнцем. И под луной...
   Я выключил в квартире свет. В ванную через зеркало и открытую дверь
  проник какой-то отблеск. Может быть и лунный.
   Конечно же, я завис у Русалки до утра. Пришлось сушить вещи на батарее.
  Но и за всю ночь они не просохли. Собственно, я не торопился. Но она подняла
  меня с утречка:
   - Мне в институт пора...
   Русалка-то оделась во все новое, сухое. А по моим трусам и джемперу
  пришлось на скорую руку пройтись утюгом. В общем, я ушел от нее во всем
  сыром, как настоящий водяной от настоящей русалки. Хорошо хоть пальто
  осталось сухим.
   В метро народ на меня посматривал. Кто с любопытством, кто с опаской.
  Ботинки-то были совсем мокрыми и вокруг них отжимались лужицы.
   Но я старался не думать об окружающих людях, Русалка была, что надо. Один
  язычок чего стоит.
   Выйдя из метро, я задрожал на утреннем прохладном ветру. И не выдержал -
   Побежал, имитируя утреннюю пробежку.
   Дома налил себе полстакана водки. Залез в горячий душ (в какой раз за
  последние сутки). Потом выпил еще полстакана сорокоградовки и забрался под
  теплое одеяло. Мне нельзя простывать: у меня ведь и статья про энерготарифы,
  и график...
   - Да, Мерлин? - спросил я у портрета, схлопывая веки.
   И вроде даже услышал ответ: