Я
  вынул свой револьвер, сдвинул предохранитель и осторожно поднялся по
  лестнице на второй этаж. В коридоре было светло от солнечных лучей,
  проникающих сюда через открытые двери двух боковых комнат и абсолютно
  тихо.
   Подавляя в себе невольное волнение, я быстро и осторожно осмотрел все
  помещения второго этажа, спустился по черной лестнице вниз и также слегка
  взглянул в помещение первого этажа. Немного успокоившись я тем не менее,
  почти бегом влетел в холл и с бьющимся сердцем взглянул на диван...
   Нет все в полном порядке! Даже больше: Марсель лежала на том же
  диване, но... с открытыми глазами устремленными на меня с удивлением и
  беспокойством.
   - О, мадмуазель! Как я рад!... И простите меня! Я ничего не понима
  л... В прочем и теперь я ничего не поинмаю... - бормотал я, покрывая ее
  руки поцелуями.
   - А, он? - спросила она.
   - Кто? Ах, да мсье Руа был только ранен и... и бежал.
   - Что!?
   Она живо приподнялась на диване, но тотчас бессильно опустилась на
  диван, усиленно соображая что-то.
   - Вероятно он побежал в полицию! - внимательно, глядя на нее сказал
  я.
   - Нет! - быстро и решительно покачала головой она. Затем тихо
  добавила:
   - Лучше, чтоб его вообще не было.
   Я решил, что наступил благоприятный момент задать ей прямой вопрос:
   - Дорогая Марсель..., а чьих рук это дело? - кивнул я на сейф.
   - Выстрел предназначался вам,