тело у меня из головы, кроме ощущения у меня
  близости вожделенной самки...
   Но опять таки, как все это случилось? До сих пор я не представляю
  этого себе достаточно отчетливо, но хорошо помню, однако, что левой рукой
  я держал ее за плечи и продолжал целовать, сжал правой рукой ее половые
  органы. Лежал тогда уже рядом с ней, обнимая ее ноги своей правой ногой. И
  вдруг мягким непостижимым для меня приемом она легко поднялась,
  освободившись от моих объятий и крикнула мне:
   - Нет! Нет, ни за что! - и бросилась на лестницу.
   От полной неожиданности на кокое-то время я оказался совершенно
  порализован, но уже в следующую секунду меня охватило беспокойство.
   "Как эта девченка, почти еще ребенок, смеет меня дурачить? Играть со
  мной в кошки-мышки?!"
   Я бросился за ней и в несколько прыжков оказался на площадке второго
  этажа. Дверь в маленькую комнату, которая наверное служила будуаром
  Марсель, оказалась запертой. Налетев на нее с разбега, я заставил ее
  затрещать, а вторым ударом, ударом плеча сорвал ее с петель. Вслед за
  дверью ворвался и я. Марсель стояла у окна, слегка наклонившись вперед. Ее
  глаза метали молнии. Губы были полуоткрыты, волосы в беспорядке, а в
  занесенной для удара руке блестел тонкий длинный нож.
   - Стойте, мсье!
   Это было сказано таким тоном, что я невольно остановился с изумлением
  взирая на эту новоявленную Медузу-Горгону, под