я преждевременного оргазма.
   Марсель изловчившись наносила мне очень чувствительные удары по
  голове, в бешенстве я ловил ее руки, бил по щекам, давил ее шею, колотил
  ее в бок и вдвигал ей все глубже, скрепя зубами от похоти. Ее отвердевший
  клитор, плотно прижавшись к моему органу, терся о него и так бы стремился
  бы помешать ему проникать глубже. Влагалище же, толчками и спазмами
  ритмично сжимало и расжимало мой член.
   Ничего похожего или подобного ни с кем и никогда я не испытывал, но
  разобраться тогда в своих ощущениях я, конечно, не мог. Даже мысли в тот
  момент у меня не возникало по поводу его странного поведения и состояния.
  В самом деле почему? так яростно, с таким остервенением она сопротивлялась
  в то время, как ее половые органы возбуждены, напряжены, так явно,
  откровенно пылают от похоти?.
   В тот момент, я это хорошо помню, у меня была лишь отна мысль, - как
  можно дольше отдалить неумолимо набегавший у меня оргазм.
   А Марсель билась подомной, как селедка, щипала, царапала меня,
  колотила пятками, неестественно выгибая ноги... и, (о, мука!) приподнимая
  для этого ноги, она тем самым изгибала своим влагалищем мой член...
   И все же скрепя зубами, я медленно вдвигал и выдвигал свой член с
  буквально сосущего его влагалища...
   Все мои усилия продолжить наслаждение разбились крахом. Во мне
  поднималась горячая волна всепоглащающего оргазма. Овладеть с ней я