ло уже больше
  месяца. И почти две недели, как я в Токио, куда вели и влекли меня нити
  моего дела.
   Время это, как-будто не прошло даром и мне удалось кое-что нащупать.
  Да, безусловно, нити вели в эту "контору". Если бы розыски пришлось
  начинать сызноиа, я все равно не миновал этой подозрительной, и не менее
  таинственной чем особняк в Марселе, "конторы.
   На одной из тихих улиц Токио, неподалеку от центра, стоит на вид
  ничем не привлекательный, четырехэтажный дом европейского типа постройки.
  Надписи на японском и английском языках гласят, что здесь помещается
  "Контора по вербовке рабочих в страны Южной Америки".
   Иногда около дома и в самом доме царит небыкновенное оживление -
  подъезжают автомобили, рикши, толпятся группы мужчин и женщин,
  многочисленные носильщики и курьеры снуют взад и вперед.
   Иногда же дом как бы вымирает и по целым неделям, как утверждают,
  никто не тревожит солидного, огромного роста швейцара - японца с вежливой
  улыбкой объясняющего, что "контора" временно не работает.
   - Тяжелые времена, - вздыхает он, - никто не хочет ехать за океан.
   Владельца "конторы" никто и никогда не видел. Среди же населения
  проскальзывали не совсем приятные слухи. Говорили, что немало людей
  исчезало в этом доме, так никуда и не приехав после вербовки. Многие
  политические руководители, лидеры прогрессивных направлений и течений
  приглашались