овершенно обнаженной
  женщины. Ее тело было разрисовано под кости скелета и производило жуткое
  впечетление. Казалось, скелет, стоит на сцене, родрагивая в такт музыке.
   Внезапно фигура заговорила. Ее низкий и хрипловатый речитатив,
  усиленный микрофоном, проникал в мозг так, что захватывало дыхание и
  какими-то спазмами сжимали горло...
   В зале была мертвая тишина и только голос: невероятный, проникающий в
  каждую клетку, наполнял все вокруг. Она пела, если это можно назвать
  песней, о Хиросиме:
  
   Сожженый ветер.
   Миллионы трупов
   Развеет пеплом
   По всей вселенной...
  
   Пока не поздно
   Молитесь люди
   И гордо ждите
   Мгновнья смерти...
  
   От слов и исполнения веяло ужасом. Прожектора померкли и тело
  артистки засветилось мертвенными отблесками.
   Одинокий женский крик слегка заглушил начало новых строк:
  
   От звездной вспышки
   Планеты рухнут
   И пламя ада
   Сойдет на землю
  
   Лишь холод смерти
   Остудит душу!
   Пока не поздно
   Молитесь, люди...
  
   Женщина извивалась в такт музыке и словам... и вдруг рухнула на пол
  безжизненной