удение возвестили о том, что
  опустившаяся часть стены вновь поднялась, плотно закрыв то место, где
  находилась дверь.
   Единственный человек, вселивший в меня надежду, оказался по ту
  сторону. Снова я предоставлена самой себе. Надеятся было больше не на
  кого.
   Я осмотрелась. Коридор был светлый и сухой. По полу стелился
  прорезиненный мат, делавший шаги совсем не слышными. Несколько масивных
  железных дверей с небольшими зарешетчатыми окошечками выходили в коридор.
   "Очевидно тюрьма", - подумала я и замедлила шаги у одной из дверей, в
  которой совсем не видно было окошечка.
   Мой проводник тот час грубо толкнул меня в плечо.
   - Иди, иди! Чего стала? Французская проститутка.
   При этих словах меня охватила злоба с такой силой, что мне захотелось
  воткнуть ему в грудь кинжал.
   "Убить, а потом открыть все эти железные двери и выпустить
  заключенных!" - мелькнуло у меня в голове, - "Ну, а если там никого нет? А
  где ключи? А куда бежать?.."
   Искушение убить проводника ослабевало, но все с большей силой ощущала
  я муки жажды. Да и голод давал себя чувствовать так, что тошнота
  подступала к горлу.
   "Скоро ли конец всем этим мукам?" - думала я, ощущая новый прилив
  злости. - "Погодите, желтые дьяволы, я еще покажу вам, что значит
  французская девчонка!"
   Но вот после нескольких переходов и лестниц мы очутились в помещении,
  похожем на камеру