- Садитесь, пожалуйста. Не бойтесь! Стул самый обыкновенный.
   - И скамья у вас тоже самая обыкновенная, - со злостью сказала я.
   Ягодицы у меня горели, и вовсе не хотелось садиться на какой-то стул.
   - Еще раз приношу свои извинения, - сказал офицер. - Солдат будет
  наказан.
   - Дайте мне воды, - попросила я. - С тех пор, как я нахожусь у вас, у
  меня во рту не было ни капли воды.
   - И, очевидно, ни куска хлеба, - подхватил офицер. - Это наше
  упущение! Сейчас мы все поправим. Присядьте, пожалуйста!
   Сквозь свои толстые очки он сочувственно взглянул на меня. Однако, я
  очень хорошо понимала его мнимое сочувствие.
   "Еще издевается, скотина," - подумала я. - "Ну, погоди!"
   - Я хочу пить, - как бы не слыша слов японца, повторила я.
   Офицер нажал кнопку, находившуюся на столе, и в ту же минуту
  показался "капюшон".
   - Ужин для мадмуазель! - приказал офицер.
   Несколько томительных минут прошло в полном, тягосном молчании.
   Наконец, на столе показался, прекрасно сервированный сытый ужин.
  Бутылка вина, и особенно графин холодной прозрачной, чистой воды, привлек
  мое внимание прежде всего.
   Я протянула руку к графину.
   - Одну минуточку! - остановил меня офицер, убирая графин, - сперва -
  небольшой уговор. Будете отвечать на вопросы или нет?
   Не мигая он глядел на меня сквозь толстые стекла своих очков.
   Злость помогала мне выдержать его взгляд.