побега, но все их пришлось отбросить
  ввиду невыполнимости. Баз помощи Кито не обойтись. Надо заняться ею как
  следует...
   Кито снова дежурила ночью и это мне было на руку. Я спал весь день, а
  вечером рисовал и в отличном натроении стал поджидать девушку...
   Старая японка, дежурившая днем, собиралась уходить. Я искоса наблюдал
  за нею... Она мене очень не нравилась. Она часто внезепно входила в
  палату, делая вид, что ей что-то надо, старалась незаметно наблюдать за
  мной и, очевидно, все докладывала врачу. Но я, как только она входила,
  делал страдальческое лицо, иногда стонал и всячески изображал из себя
  тяжело больного.
   Сейчас же я нетерпеливо ожидал ее ухода. Наконец, бросив на меня
  последний, подозрительный взгляд, она ушла.
   Теперь, уже с нарастающим нетерпением я ждал прихода Кито. Мой
  организм настолько успел окрепнуть, что жажда женщины становилась
  нестерпимой. А Кито была мила и привлекательна. И я хотел ее. В последние
  дни, во время бесед с нею, я чувствовал сильное половое влечение к ней.
   Но вот и она. И, как вегда, свеженькая, розовенькая с улыбкой, и
  очевидно довольная тем, что видит меня. С градусником она подошла ко мне,
  но я отнял у нее его и с удовольствием поцеловал маленькую изящную ручку с
  розовенькими пальчиками. Она уже нехотя отдергивала руку и только тихо и
  укоризненно говорила:
   - О, господин Анри...
   Никак не мог отучить