нокровие.
  Я старался быть спокойным, берег силы, но моя рука непроизвольно тянулась
  под матрац к ножу. Я знал, что врач придет вечером. У него ночное
  дежурство. Отчасти мне это было на руку. Во первых Кито будет на месте.
  Во-вторых меньше шанса быть узнанным в самом госпитале. А вот как пройти
  мимо часовых в вестибюле, не вызывая их подозрение. Им может показаться
  странным ранний уход врача с дежураства. Так в сомнениях и надеждах прошел
  весь день.
   Дождь не переставал и даже усилился. Теперь за окном слышился глухой,
  монотонный шум. Тускло поблескивали фонари за окном. Нервы напрягались
  "скорей бы уж" - ожидание становилось невыносимым. И совершенно неожиданно
  вошел врач. Он был один, толстой сестры с ним не было. "Молодец Кито" -
  подумал я. Первая задача выполнена. Сестра теперь надолго застряла в
  уборной. Ворча что-то себе под нос, японец подошел к моей кровати.
   - Где же Кито. Почему не идет Меня же нужно гримеровать! А... все
  равно!
   Я вдруг успокоился. Совершенно хладнокровно я смотрел на
  приближающегося врача.
   - Как вы себя чувствуете? - задал японец стандартный вопрос.
   - Сегодня хуже, доктор. Болит грудь.
   - Вставали! - врач нахмурился.
   - Да, немного поднимался, но из-за боли вынужден был лечь. - смело
  фантазировал я.
   Японец насчупал пульс. Что-то ему, видно не понравилось. Очевидно от
  волнения мой пульс участился. Он потрогал мой