венно поднимая в верх руки, так как ее халат уже висел над
  ней в моих руках. С огромным облегчением натянул я на себя халат. Вдруг
  сестра чуть слышно застонала.
   - А, черт! - сорвалось у меня. - Ее нельзя так оставлять!
   В ту же секунду я нанес ей новый удар рукояткой пистолета по голове,
  надеясь в последнее мгновение, что этот удар не окажется смертельным.
  Толстуха замерла. Заперев наружной задвижкой дверь и пытаясь на ходу
  завязать халат, я бросился в свою палату, выхватил из матраца свои
  записки, сунул их карман, и как можно осторожнее потащил Кито в коридор,
  положил ее у дверей француженки и тихо приоткрыл дверь. За дверью стояла
  моя незнакомка в длинной белой рубашке и с удивлением и даже с испугом
  переводила сонный взгляд с лежавшей Кито на меня.
   - Что... - она хотела что-то спросить.
   - О, дорогая, милая мадмуазель! Нет времени объясняться. Взгляните на
  меня внимательнее. Я Анри Ландаль, я загримирован, я у вас был и я бегу,
  иначе мне здесь смерть. А эта милая девушка, драгоценная, ваша сиделка,
  помогла мне, ее ранили. Спасите ее! Умоляю вас! А мы вас вырвем отсюда!
  Клянусь!
   Все это довольно бессвязно я выпалил кажется одним духом.
   - А кто...
   Но я снова перебил ее:
   - Японец, дъявол - доктор! Но вы скажете, что видели, как Кито
  пыталась задержать меня, а я, конечно именно я, выстрелил в нее. Надеюсь
  на вас! Прощайте, нет, досвидание!