данно и не так как я думала.
   Боб двигал мне "его" совсем не так, как Дик, а очень медленно плавно,
  без толчков. Его толстый член сначала придавил мои "губы", раздвинул их,
  уперся в чуть надорванную Диком пленку, нажал на нее... Я почувствовала
  боль и слегка толкнула Боба в грудь. Но его член неутомимо усиливал
  давление... И все сильнее... Я заерзала ногами от боли, забилась под ним,
  отталкивая его, но Боб крепко удержал меня под собой, вдавливая "его" все
  глубже, не раскрывая, а как-то больно, очень больно, мучительно растягивая
  "колечко" уже немного поврежденной пленки...
   - Пусти!... Пусти же!... - прошептала я, чувствуя, что больше не
  выдержу такой муки.
   - Ну потерпи...
   Боб только сильно дышал и немилосердно давил, совершенно не двигаясь.
   - Не мучь!.. Это же садизм!... - прошептала я, чувствуя, что мой
  живот, бедра и лоб покрываются потом от неимоверной боли до предела
  растянутой пленки.
   Я вновь забилась под ним и, не знаю может быть инкстинтивно, но я с
  силой подняла свои ягодицы, чтобы оттолкнуть его... Но вдруг резкая боль
  заставила меня вздрогнуть и я, кажется вскрикнула.
   - Тише! - зажал мне рот Боб рукой.
   Резкая боль тотчас же утихла и сменилось ощущением сильно
  расширенного толстым членом влагалища. Ощущение совокупления теперь было
  полным, удовлетворяющим. Его орган заполнил там всю меня. Я обняла Боба за
  шею и лежала неподвижно,