андаля, готовили
  людей, машину... И вот лишь только тогда, когда Мария сказала, что ты
  находишься в том же госпитале.
   - Откуда же она могла знать это?
   - Да черт ее знает! Да мне и в голову не приходило тогда спросить ее
  об этом. А действительно странно, странно... Доступ в те палаты закрыт для
  всех. Даже наши ничего незнают о том, кто там, в этих палатах. А Мария
  знала все, что там делает француз и даже знала, что он сам готовиться
  бежать.
   - А как же это может быть?
   - А вот спроси ее! А на кануне осуществления нашего плана она вдруг
  говорит: - "Подождем еще день-два". Я ничего не ответил ей, а вечером она
  исчезла и только в конце следующего дня зашла ко мне и сообщила, что
  француз уже бежал, а ты начала заметно поправляться. Тут то я и начал
  допрашивать ее, откуда ей все это известно, но ничего...
   - Странно! Очень странно!... А у тебя уже встает... толстый какой.
   - Ты не очень старайся... Времени у нас еще много.
   - Я слегка. Продолжай!
   - Да... Важно было тебя освободить. Но как! Француз сбежал, убив
  полицейского врача. Охрану усилили. К тебе вообще всякий доступ
  прекратили. Заподозрили было твою сиделку, которая помогала ему.
   - А, Кито! Чудесная девушка! Я так боялась за нее!
   - Да, но после ее бегства в госпитале чуть ли не в панике была. Мария
  отказалась помогать мне в организации твоего побега. А ее помощь бы очень
  пригодилась.