ответвлениями коридор. Изредка встречающиеся люди
  носили небольшие, закрывающие только верхнюю часть лица маски.
   Сопровождающий меня японец остановился у одной из дверей, оббитых
  стальными листами, поднял руку и прикоснулся перстнем, сверкавшем на его
  безимянном пальце, к какому-то месту в верхней части двери. Последняя
  почти тотчас же открылась, мы прошли еще две хорошо обставленные комнаты
  и, наконец, вошли в просто обставленный деловой кабинет.
   - Присядьте, - предложил мне мой провожатый и тотчас вышел через
  маленькую дверку, которую я сперва не заметил, в другое помещение.
   Через некоторое время в кабинет вошли четверо японцев. Одним из них
  довольно высокий, хорошо сложенный, пожилой мужчина, с глубоко сидящими,
  задуманными глазами, весьма просто одетый приветливо кивнул мне головой и
  жестом пригласил меня сесть. Двое других японцев были в масках,
  закрывавших верхнюю часть их лиц, но у одного из них бросался в глаза
  глубокий шрам на подбородке. Оба по приглашению первого также молча
  уселись за стол. Тоже сделал и мой провожатый - четвертый.
   - Вы Жерар Ришар? - обратился ко мне старший японец, внимательно
  всматриваясь в меня.
   - Да.
   - Вы ищете бумаги и чертежи отца?
   - Да.
   - Вы их не найдете. И лучше было бы для вас навсегда забыть о их
  существовании.
   Он остановил рукой мой протестующий и недоумевающий жест
   - Надеюсь,