ратной стороне фотокарточки рукой отца было написано:
   "Жерар и Элли, Марсель 1939 г."
   Я вертел в руках карточку и напряженно думал:
   "Марсель... Жерар и Элли. Да... но что же здесь...
   Я снова всмотрелся на фото. Рядом со мной сидела девочка с очень
  знакомым лицом. Очень! Мой растерянный взгляд остановился на лице Дины...
  Боги небесные! Ведь это же Элли! Но, неужели Элли?! Не веря своим глазам я
  еще раз сравнил фото с оригиналом. Последние следы исчезли.
   - Элли! Сестра!!
   - Жерар!!...
   Неужели такое бывает в жизни? И почему это случилось со мной? А может
  и не случилось и это тоже всего лишь мираж? Но все кажется проходит в этом
  лучшем из миров, прошло и первое острое впечатление, вернее потрясение,
  прошли и слезы и тяжелые вздохи и в конце концов, кое-как упокоившись мы
  засыполи друг друга бесчисленными вопросами.
   Понемногу перед нашими умственными взорами возникали картины нашего
  недавнего прошлого. На перебой друг другу мы спешили рассказать как можно
  больше о себе и узнать как можно больше о другом.
   - А то, что мы сделали дорогая Элли, так это ровным счетом нмчего не
  значит, - успокаивал я ее и себя в ту минуту, когда она вдруг задумалась
  и, загадочно поглядела на меня, покраснела, как-будто что-то вспоминая.
   - Ты думаешь?
   - Конечно! Тем более, что мы же не знали и ни какой вины здесь нет и
  быть не может. Помнишь, как в библии?...
   Я замялся, позабыв