го! Малютка показывает зубки! - зло поблескивая глазами проворчал
  толстяк.
   - Но ничего, - продолжал он, - мы их обламаем! Ред, ближе к делу.
   Ред взглянул на меня с любопытством и с некоторой долей
  удовлетворения.
   - Зря артачишься, детка, - сказал он. - Говорить всеравно придется.
  Так что ж было написано в той бумажке? Молчать бесполезно. А когда скажешь
  мы тебя отпустим на все четыре стороны. Денег у тебя много. Хранятся они у
  французского консула. Опекуны тебя ждут все время и ты сможешь сразу
  уехать во Францию, кстати твой брат будет очень рад тебя видеть.
   При упоминании о брате, мои мысли закружились вихрем. Мне было пять
  лет когда мы расстались. Мысль о брате придала мне сил и я решила выстоять
  во что бы то ни стало. Каким-то внутренним чутьем я поняла, что если я
  скажу правду, то меня убьют как нежелательног свидетеля, что все их
  обещания - ложь.
   - Я нечего не могу вам сказать, - пролепетала я, притворяясь
  опьяненной больше, чем была на самом деле, - Это была старая молитва. Ее
  написал отец, чтобы я поскорее выучила ее наизусть.
   - Так почему же, черт возьми, он зашил ее тебе в платье? - заревел
  толстяк.
   - Успокойтесь, босс! - Ред хладнокровно пододвинул мне бутылку.
   - К черту виски! Мне надо знать содержание записки или молитвы,
  дьявол знает, что там было!
   - Так какая же это молитва, детка? Можешь ли ты нам ее прочитать?