мыляющееся
  лицо Хаяси и направленный на меня пистолет.
   - Один звук и ты умрешь! - прошипел он.
   А на полу... Боже мой!... лежал крепко связанный, с тряпкой, во рту
  Ред. Вокруг него, тяжело дыша, стояло несколько японцев, а еще два
  натягивали ему на голову грубый мешок. Хаяси, не отводя от меня пистолета,
  снял с вешалки мой старый халат и бросил его мне.
   - Одевайся, быстрее!
   Он подошел к двери и распахнул ее. Японцы с трудом подняли Реда. Он
  глухо застонал. Один из японцев коротким, но сильным ударом по тому месту
  мешка, где находилась голова, заставил Реда умолкнуть. В дверях мелькнуло
  и тот час скрылось красивое, искаженное гримассой злорадства, лицо Мари
  и...
  
   Ах Кэт, Кэт! Какой ужас! И это все! Все, что рассказала Элли. Я ее
  конечно упрашивала сказать хотя бы в двух словах, что же дальше было, но
  продолжение она обещала только после каникул. Во время рассказа она все
  вновь переживала и очень устала. Она говорит, что ей нужно время собраться
  с мыслями. Я ее понимаю. Я тоже немного устала. Сколько же вечеров она
  рассказывала свою историю! И сколько уже было переживаний! Представляешь!
   Да твое письмо я получила. Тебе я послала телеграмму, в которой Элли
  приглашает тебя с Джоном на каникулы, на ферму к своим знакомым. Получила.
  Значит встретимся на днях. как я рада!
   Мне мучительно захотелось узнать, как тебе в первый раз делал Джон...
  Ты так скупо сообщаешь, что он