ожко обождать.
   - Благодарю вас, мадмуазель, но я с большим удовольствием предпочел
  бы ваше несравненное общество.
   Я поднял глаза на нее и увидел, что мой комплимент был принят
  благосклонно. Снисходительно улыбнувшись, она сказала:
   - Вы очень любезны, мсье Ландаль. Меня зовут Марселина, но если
  хотите, можете меня называть Марсель. Мне это приятно, и я люблю когда
  меня так называют.
   Примирение было полное. В ее глазах я снова увидел знакомые искорки,
  а губы, свежие, как ягодки и наверняка нецелованные, дрогнули в улыбке.
   - Это наверное неприлично, но в саду, когда жара, я всегда хожу в
  купальнике. Раз на пляже можно, то в собственном саду и подавно! -
  шебетала она, - но сейчас я переоденусь и приму вас, мсье Ландаль, как
  официальная хозяйка этого дома.
   Она подчеркнуто жеманно покланилась и убежала, крикнув на ходу:
   - Дверь в холл прямо, мсье! - и свистнув по мальчишески, позвала:
   - Мини, за мной!
   Болонка с веселым лаем бросилась за ней в след. В холле было очень
  уютно. множество цветов в вазах распространяли приятный запах, а низкая
  модернизированная мебель располагала к отдыху. Яркие шелковые занавески на
  окнах слегка надувались от легкого ветерка и освежающая прохлада бодрила
  разгоряченное тело. Я уселся на низкое кресло, на тонких ножках, и взял
  ярко раскрашенные иллюстрированные журналы, но там, кроме голых кинозвезд
  и шансонеток,