или, что подобным образом с ней будут обращаться и впредь, до тех
  пор, пока она живет в замке. Днем ей больше не будут завязывать глаза, и
  она сможет видеть лица тех кто будет насиловать и истязать ее. Ночью --
  наоборот. Исключения предусмотрены лишь в тех случаях, когда потребуется,
  чтобы она видела чем ее бьют -- плетью или хлыстом; тогда ей не станут
  надевать на глаза повязку, но мужчины будут закрывать лица масками.
  
  Возлюбленный помог О. подняться и, запахнув на ней плащ, усадил на
  подлокотник большего кресла, стоявшего возле камина. Руки ее были
  по-прежнему связаны. Ей показали черный длинный хлыст из тонко обтянутого
  кожей бамбука (нечто подобное можно иногда встретить в магазинах, торгующих
  конской упряжью); а так же кожаную плеть, состоящую из шести узеньких
  ремешков, на конце каждого из которых был небольшой узелок, и еще одну
  плеть, представляющую собой десяток тонких жестких веревок на которые были
  нашиты железные шарики. Для того, чтобы О. хоть немного представляла себе
  мощь этой страшной игрушки, ей развели ноги и провели плетью по животу и
  нежной коже внутренней поверхности бедер. О. задрожала от такой ласки. На
  низком столике, что стоял недалеко от кресла, были разложены стальные
  цепочки, кольца с шипами, ключи. Вдоль одной из стен библиотеки тянулась
  деревянная галерея, поддерживаемая двумя толстыми колоннами.