з ее сюда, и это вдруг
  заставило Рене подумать о том, что его друг мог принять дверь, ключа от
  которой он не имел, как умышленно возведенную Рене преграду. Или, что еще
  хуже, как ограничение его власти над О. Еще Рене подумал, что это просто
  смешно -- отдать ему О. и не предоставить при этом свободы приходить к ней,
  когда он того захочет. Поэтому Рене заказал еще один ключ и отдал его сэру
  Стивену. И только тогда он сказал об этом О. Но она и не думала
  противиться. Теперь она жила в постоянном ожидании сэра Стивена, медленно,
  но верно при этом погружаясь в состояние какой-то неизъяснимой
  безмятежности и умиротворенности. Она не знала, придет ли он ночью или
  утром, случится ли это в отсутствие Рене, или они придут вместе. Спрашивать
  об этом Рене она не решалась.
  
  Как-то утром, часов в девять, когда О., уже одетая, собиралась выходить из
  квартиры, она вдруг услышала звук поворачиваемого в замке ключа. Решив, что
  это Рене (он уже несколько раз приходил примерно в это время), она с криком
  "Любимый!" бросилась к двери. Но это был сэр Стивен. Он поздоровался и,
  улыбнувшись, предложил позвонить Рене. Но у того были какие-то дела на
  работе, и он мог уйти оттуда не раньше, чем через час. О. почувствовала,
  как сердце начало часто и гулко биться в ее груди, и она не могла понять
  почему.
  
  Сэр Стивен усадил ее на кровать, взял руками ее