будет ласкать его.
  
  Но этого так и не произошло. О. почувствовала, что краснеет, и подумала,
  что в ее положении это по меньшей мере смешно -- какой уж стыд у
  проститутки! В этот момент сэр Стивен попросил О. сесть в кресло, стоящее
  перед туалетным столиком, и постараться внимательно выслушать его.
  Собственно, туалетный столик представлял собой низкую широкую полку,
  вделанную прямо в стену и заставленную всевозможной косметикой. Рядом с ней
  стояло большое наклонное зеркало на ножках, и О., сидя в стоящем перед
  зеркалом широком низком кресле, могла видеть себя в нем всю целиком.
  
  Сэр Стивен расхаживал по комнате за ее спиной и задавал ей вопросы. Время
  от времени она видела его отражение в зеркале. Зеркало было мутным, и
  амальгама потеряла былой блеск, поэтому отражение О. казалось далеким и
  нечетким.
  
  Разведя колени немного в стороны и положив на них ладони, О. слушала сэра
  Стивена. Англичанин на своем родном языке строгими сухими фразами задавал
  ей вопросы, и к многим из них она оказалась совершенно не готова.
  
  Прежде чем начать этот своеобразный допрос, сэр Стивен заставил О. сесть
  на самый край кресла и откинуться на его спинку. Потом он велел ей положить
  левую ногу на ручку кресла, а правую -- слегка согнуть, и теперь О.
  оказалась совершенно открытой для его взглядов. Она готова была слушать.
  Сэр Стивен задавал вопросы