, но и живот, и бедра. Это, видно, не понравилось мужчинам, и
  они, прервав ненадолго свое занятие, принесенной тут же веревкой крепко
  привязали О. к колонне. Теперь удары приходились на те места, которым они
  предназначались.
  
  О. прекрасно понимала, что взывать за милостью к возлюбленному глупо,
  поскольку именно он привез ее сюда и исключительно по его прихоти она
  принимает сейчас такие мучения. Более того, можно было ожидать, что он
  начнет действовать еще более жестоко, потому что -- она почувствовала это
  -- ее стоны и слезы доставляют ему искреннее удовольствие, видимо, как
  непреложное доказательство его безграничной власти над ней. И
  действительно, именно ее возлюбленный, заметив, что ремешки кожаной плети
  оставляют более слабые следы на ее теле, чем веревочная плеть или хлыст,
  предложил в дальнейшем использовать только эти два орудия наказания.
  
  Тем временем, тот мужчина, что использовал О. как мальчика, возбужденный
  открытостью и полной беззащитностью ее исполосованного плетью зада,
  предложил своим друзьям сделать небольшой перерыв, чтобы он мог
  удовлетворить вспыхнувшее в нем желание. Получив согласие остальных,
  мужчина, не мешкая ни секунды, раздвинул ее горящие от ударов ягодицы и
  резким движением проник в нее.
  
  -- Однако, ее анальный проход не мешало бы сделать чуть шире, -- заметил
  он, не прекращая движения.
  
  --