снений, которые О.
  давать не хотелось.
  
  Солнце, светившее О. в лицо, неожиданно исчезло, и она открыла глаза. Рене
  и сэр Стивен подошли к ней и, взяв за руки, поставили на пол. Потом Рене
  нагнулся и поднял упавшую туфельку. О. было приказано одеваться.
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Вскоре сэр Стивен пригласил ей поужинать в Сен-Клу, и там уже на самом
  берегу Сены вернулся к своим вопросам.
  
  Вдоль живой изгороди, ограждающей тенистую аллею, на которой стояли
  покрытые белыми скатертями столики ресторана, тянулась длинная пышная
  клумба едва начавших распускаться бордовых пионов. Не дожидаясь напоминаний
  от сэра Стивена О. подняла юбки и села на предложенный ей железный стул.
  Она еще долго чувствовала его прохладу своими голыми бедрами.
  
  О. сидела напротив англичанина и старательно отвечала на его вопросы, решив
  ничего не скрывать. Все вопросы так или иначе касались Жаклин, и главное,
  что интересовало сэра Стивена, -- это почему она нравится О. и почему О.
  (если, конечно, она сказала правду) до сих пор не призналась ей в этом. О.,
  опустив глаза, долго и многословно говорила, пытаясь объяснить то, чего не
  понимала сама.
  
  Шевелились под слабым речным ветерком пионы, и плескалась вода о
  привязанные невдалеке к деревянному помосту лодки. Взглянув в лицо сэра
  Стивена О. увидела, что он смотрит на ее рот. Слушал ли он или просто
  следил