ижениями ее губ, находя в этом какой-то тайный, одному ему
  понятный, смысл? Она резко замолчала. Сэр Стивен вскинул глаза, и их
  взгляды встретились. Тогда О. поняла ВСЕ, и англичанин, почувствовав это,
  побледнел.
  
  Она не могла отвести от него глаз, не могла улыбнуться, не могла вымолвить
  ни слова. Если он, действительно, любит ее, что это изменит в их
  отношениях? Она чувствовала, как дрожат у нее колени. За все время их
  знакомства сэр Стивен всячески старался показать О., что она ему нужна
  только как игрушка -- чтобы тешить его страсти и желания. Но разве можно
  объяснить только этим то, что начиная с самого первого дня, когда Рене
  отдал О. ему, сэр Стивен начал вызывать ее к себе все чаще и чаще и все
  дольше задерживать ее у себя, нередко вообще ничего не требуя, кроме ее
  присутствия?
  
  Они сидели друг напротив друга, молча и неподвижно. За соседним столиком о
  чем-то энергично спорили двое солидного вида мужчин, разложив на столе
  бумаги и время от времени прихлебывая черный ароматный кофе из маленьких
  фарфоровых чашечек. Скрипел гравий под ногами ресторанных официантов. Один
  из них подошел к их столику, наполнил, полупустой уже стакан сэра Стивена и
  быстро удалился.
  
  Глаза сэра Стивена не отрывались от О.; он разглядывал то ее руки, то грудь
  и каждый раз возвращался к ее глазам. Наконец на его губах появилась едва
  заметная