уга сделала для нее исключение и
  ей просто нравилось вызывать в О. желание и восхищение, которых та
  старалась не скрывать. Да и ухаживания женщины безопасны и не имеют
  последствий. Однако, О. подозревала, что подари она Жаклин, которой,
  похоже, постоянно не хватало денег, чек на десять или двадцать тысяч
  франков вместо перламутровых клипсов или нового шарфа, на котором на всех
  языках мира было написано "Я люблю вас", девушка стала бы сговорчивее и
  перестала бы избегать ее ласк. Но О. отнюдь не была уверена в этом.
  
  Время шло, и сэр Стивен начал проявлять определенное недовольство
  медлительностью О. Она оказалась в некоторой растерянности, и тут, как
  нельзя более кстати, вмешался Рене. Он часто заходил за ней в агентство и
  раз пять или шесть заставал там Жаклин; тогда они втроем шли либо в "Вебер",
  либо в один из находящихся по соседству английских баров. О. замечала
  тогда во взгляде Рене, когда он смотрел на Жаклин, смесь интереса,
  самоуверенности и похоти -- примерно так он смотрел на девушек, бывших в
  его распоряжении в замке Руаси. Но Жаклин находилась под защитой крепкого
  сверкающего панциря своей неотразимости, и взгляды Рене ничуть не смущали
  ее. Зато они задевали О. -- то, что по отношению к себе она считала
  естественным и нормальным, по отношению к Жаклин ей казалось совершенно
  недопустимым и оскорбительным. Хотелось