Что стало бы с ее образом, с
  ее обаянием, с созданной ею на страницах модных иллюстрированных журналов
  волшебной сказкой, узнай кто-нибудь как она живет. Незаправленная кровать,
  лишь слегка прикрытая покрывалом, из-под которого торчит серая, в желтых
  пятнах, простыня (О. потом узнала, что Жаклин вечером, перед сном, всегда
  накладывает маску на лицо, но потом так быстро засыпает, что не успевает
  снять крем); металлический карниз, с двумя болтающимися бесполезными
  кольцами, на которых висели куски какого-то провода. Похоже, что совсем
  крошечную ванную комнату когда-то отделяла от прочего мира лишь занавеска.
  Ковер и грязные, с большими серыми и розовыми бесконечно переплетающимися
  друг с другом цветами, обои выцвели и поблекли. По всей видимости, обои
  давно бы уже стоило ободрать, так же, впрочем, как и выбросить ковер и
  вымыть пол, но прежде следовало бы стереть разводы ржавого налета с эмали
  умывальника, разобрать всю косметику, в беспорядке разбросанную на
  туалетном столике, вытереть пудреницу, собрать грязные комки ваты, открыть
  окна и проветрить помещение. Но Жаклин, всегда кристально чистая и свежая,
  пахнущая мятой и полевыми цветами, безупречная Жаклин отказывалась даже
  думать об этом и смеялась, когда ей предлагали помощь.
  
  Жаклин не любила говорить о своих родственниках. И скорее всего именно
  из-за них Жаклин, в конце