находила безопасным получать его от женщины.
  
  Случилось это на шестой день. Они пообедали в ресторане, потом Рене привез
  их домой и десяти часам вечера уехал, оставив их наедине. И вот как-то
  буднично и просто Жаклин, голая и еще влажная после ванны, появилась на
  пороге комнаты О. Она спросила:
  
  -- Вы уверены, что он не вернется? -- и, не дожидаясь ответа, легла на
  большую уже расстеленную, словно в ожидании, кровать.
  
  Закрыв глаза, она позволила О. целовать и ласкать себя, сама при этом никак
  не отвечая на ее ласки. В какой-то момент Жаклин начала едва слышно
  стонать, потом все громче и громче и, в конце концов, закричала. Заснула
  она почти сразу, прямо при ярком свете, лежа поперек кровати,
  распластавшись и свесив с нее разведенные в стороны ноги. Прежде чем
  прикрыть девушку одеялом и погасить свет, О. какое-то время смотрела на
  поблескивающие в ложбинке ее груди крошечные капельки пота.
  
  Когда часа через два, уже в темноте, О. снова начала ласкать ее, девушка не
  сопротивлялась. Повернувшись так, чтобы О. было удобнее гладить ее, она,
  по-прежнему не открывая глаз, прошептала:
  
  -- Только, пожалуйста, не очень долго: мне завтра рано вставать.
  
  Как раз тогда Жаклин пригласили сниматься в каком-то фильме. Роль была
  эпизодическая, но она согласилась. Гордится ли она этим или нет понять было
  довольно трудно. И ее отношение