Не будь этого поцелуя, неизвестно, хватило бы мужества О. несколькими днями
  позже сказать сэру Стивену, что Нора внушает ей страх.
  
  -- Надеюсь, что это действительно так, -- ответил он. -- Но у вас будет еще
  больше оснований бояться ее, когда вы будете носить мое клеймо и мои
  кольца. Что произойдет довольно скоро, если, конечно, вы на это
  согласитесь.
  
  -- Почему? -- спросила О. -- И что это за клеймо и кольца. Я уже и так
  ношу...
  
  -- Вот поедем к Анн-Мари, -- перебил ее сэр Стивен, -- узнаете. Я обещал
  ей показать вас. Вы не против? Тогда мы отправимся сразу после завтрака.
  Она мой хороший друг и вам будет приятно с ней познакомиться.
  
  Настаивать О. не решилась. Однажды, когда они завтракали в Сен-Клу, сэр
  Стивен уже упоминал имя Анн-Мари, и О. сейчас была по-настоящему
  заинтригована. Вынужденная хранить свой секрет, О. жила очень замкнуто, к
  тому же стены, возведенные вокруг нее Рене и сэром Стивеном, временами
  напоминали ей стены публичного дома: всякий, знавший ее тайну, имел право
  на ее тело, и это немного тяготило ее. Еще О. подумала о том, что глагол
  "открыться" имеющий второе значение "довериться кому-либо", для нее
  наполнен только одним единственным смыслом -- изначальным, буквальным и
  абсолютным. Она открывалась всем и вся, и иногда ей казалось, что именно в
  этом-то и заключается смысл ее существования. Прежде,