гда сэр Стивен знакомил их, а тут, получив согласие
  англичанина, она просто расплылась в улыбке и так ласково и нежно
  проворковала, обращаясь к О.:
  
  -- Иди сюда, крошка, я хочу посмотреть на твой живот и ягодицы. Но
  сначала разденься догола, так будет лучше.
  
  Сэр Стивен не сводил с О. глаз, пока она снимала свою одежду. Анн-Мари
  курила. Минут пять О. молча стояла перед ними. Зеркал в комнате не было,
  но немного повернув голову, она могла видеть свое отражение в черной
  лакированной поверхности стоявшей напротив ширмы.
  
  -- И чулки тоже сними, -- сказала Анн-Мари. -- Ты что не видишь, что тебе
  нельзя носить такие резинки -- ты испортишь себе форму бедер, -- добавила
  она и пальцем указала О. на небольшую канавку над коленом, в том месте где
  резинка закрепляла чулок.
  
  -- Кто тебя научил этому?
  
  О. открыла было рот, чтобы ответить, но тут, опередив ее, в разговор
  вмешался сэр Стивен.
  
  -- Ее возлюбленный, -- сказал он. -- Это тот самый парень, что отдал
  мне ее. Помните, я рассказывал вам? Зовут его Рене, и я не думаю, что он
  будет возражать.
  
  -- Хорошо, -- сказала ему Анн-Мари. -- Тогда я сейчас распоряжусь, чтобы
  О. принесли чулки и корсет с подвязками; он сделает ее талию немного уже.
  
  Она позвонила. На зов явилась молодая светловолосая девушка и по приказу
  Анн-Мари принесла тонкие черные чулки и корсет, пошитый из тафты