стречу.
  
  -- Вот, привез, -- сказал сэр Стивен. -- Что с нею надо сделать вы сами
  знаете. Я только хотел бы узнать, когда можно будет забрать ее?
  
  -- Вы говорили ей что-нибудь? Она знает, что ее ждет? Впрочем, теперь уже
  все равно. Я начну сегодня же. Думаю, это займет дней пятнадцать. Потом, я
  полагаю, что поставить кольца и клеймо, вы захотите сами, не так ли?
  В общем приезжайте через пару недель, надеюсь, что все будет готово.
  
  О. хотела было спросить, что же ждет ее, но Анн-Мари перебила ее:
  
  -- Ты скоро сама все узнаешь, -- сказала она. -- А сейчас пойди в комнату
  -- как войдешь в дом первая дверь налево, разденься там, сандалии можешь
  оставить, и сразу возвращайся сюда.
  
  Комната была большой, просторной, с белыми стенами и фиолетовыми шторами
  на окнах. О. сняла с себя все, положила одежду, перчатки и сумочку на
  маленький, стоявший рядом с дверью, стул и вышла из дома. Ступая по
  стриженному газону лужайки, она щурилась на солнечном свету и старалась
  поскорее добраться до спасительной тени бука. Сэр Стивен по-прежнему стоял
  перед Анн-Мари. У ее ног сидела собака. Черные с проседью волосы женщины
  масляно блестели на солнце, а голубые глаза поблекли и потемнели. На ней
  было белое, перехваченное лакированным ремешком платье и белые открытые
  сандалии; ногти на пальцах рук и ног были покрыты алым лаком.
  
  -- О., -- сказала