и сразу и кончил, не выдержав ее
  искусных ласк. Потом он заставил ее привести в порядок свою одежду и тоже
  ушел. Рыжеволосый молодой человек, видимо совершенно потрясенный
  покорностью О., ее железными кольцами, рубцами, покрывавшими все ее тело,
  вместо того, чтобы тут же овладеть ею (чего и ожидала от него О.), взял ее
  за руку и увел из ресторана. Оказавшись на улице, он подозвал такси и отвез
  О. к себе в гостиницу. Отпустил он ее только ночью. Ошалев от желания и
  предоставленной ему свободы, он совершенно измучил ее, то проникая в нее
  между ягодицами, то между бедрами, а в конце осмелел настолько, что велел
  ей ласкать его так, как она ласкала его приятеля в ресторане.
  
  На следующее утро сэр Стивен прислал за ней машину, и О., приехав к нему
  на рю де Пуатье, заметила, что ее хозяин словно постарел за ночь. Он
  был необыкновенно серьезен и хмур.
  
  -- Эрик влюбился в тебя, О., -- начал сэр Стивен без всяких предисловий. --
  Сегодня утром он приходил сюда и умолял, чтобы я вернул тебе свободу. Он
  говорил, что хочет жениться на тебе. Ты понимаешь? Он хочет спасти тебя. --
  Он на секунду замолчал, потом продолжил: -- Ты знаешь, что я делаю с тобой
  все, что хочу, потому что ты принадлежишь мне, по той же самой причине ты
  не можешь отказаться от этого. Но ты так же прекрасно знаешь и то, что
  всегда вольна отказаться принадлежать мне