одила расческой по волосам. Их взгляды встретились.
  
  -- Застегни мне, пожалуйста, корсет, -- попросила О. -- Ты, кажется, чем-то
  озадачена? Знаешь, Рене влюбился в тебя. Он разве тебе ничего не говорил.
  
  
  -- Я не могу понять... -- прошептала Жаклин. Потрясенная услышанным, она
  сразу заговорила о том, что ужаснуло ее больше всего: -- Мне кажется, ты
  гордишься этим. Я не могу понять...
  
  -- Скоро Рене отвезет тебя в Руаси, и тогда поймешь. Ты уже спала с ним?
  
  Жаклин густо покраснела и негодующе замотала головой. О. опять рассмеялась.
  
  -- У тебя на лице написано, что ты врешь, милая моя. Глупышка, никто не
  может лишить тебя права спать с тем человеком, который тебе нравится. И
  это вовсе не означает, что ты обязана со мной ссориться. Дай, я приласкаю
  тебя, а заодно расскажу тебе, что такое Руаси.
  
  Может быть, Жаклин боялась сцены ревности, а может, ей было любопытно
  выслушать рассказ О. и получить ответы на свои вопросы. Или ей просто
  нравилась та неторопливость и страстность, с которой О. ласкала ее
  тело? Поколебавшись некоторое время, Жаклин уступила.
  
  -- Рассказывай, -- сказала она.
  
  -- Ладно. Но прежде чем я начну, поцелуй сосок моей груди, -- попросила
  О. -- Тебе пора научиться кое-чему, если ты хочешь понравиться Рене.
  
  Жаклин не заставила себя упрашивать. Она сделала требуемое с такими
  старанием, что О. застонала