террасе
  и видела какие-то железные кольца и печати на твоем теле. Я спрашивала об
  этом Жаклин, и она все рассказала мне.
  
  -- Что она тебе рассказала?
  
  -- Ну, где ты была, что с тобой делали, что значат эти кольца.
  
  -- Она рассказывала тебе о Руаси?
  
  -- Она сказала мне, что ты была... что тебя возили....
  
  -- Где я была?
  
  -- У какой-то Анн-Мари.
  
  -- Что еще она говорила? -- прошептала О.
  
  -- Говорила, что сэр Стивен каждый день бьет тебя плетью.
  
  -- Это правда, -- тихо сказала О. -- И сейчас он должен прийти сюда.
  Уходи, Натали, я прошу тебя.
  
  Натали подняла голову и с нескрываемым обожанием посмотрела на О.
  
  -- Я умоляю тебя, О., научи меня быть такой как ты. Я буду делать все, что
  ты скажешь. Ты будешь моей богиней. Обещай, что ты возьмешь меня с собой,
  когда будешь возвращаться в то место, о котором говорила Жаклин.
  
  -- Ты еще слишком маленькая для этого, -- сказала О.
  
  -- Маленькая? -- презрительно переспросила она. -- Да мне уже скоро
  шестнадцать. А потом можешь спросить у сэра Стивена, что он думает об этом.
  
  Как раз в эту минуту в комнату О. вошел сам сэр Стивен.
  
  Натали, в конце концов, разрешили находиться рядом с О. и пообещали
  отвезти ее в Руаси. Но англичанин строго-настрого запретил О. учить ее
  каким-либо пусть даже самым невинным ласкам, целовать ее или в свою
  очередь позволить ей целовать себя.