я дерзкая и
  неприступная, она, казалось, несколько тяготилась обществом О. Она
  сказала, что у нее назначена встреча с одним режиссером, который снимал ее
  тогда в Париже, а сейчас хочет снимать ее на натуре, по-видимому,
  где-нибудь в горах. Режиссер не заставил себя долго ждать. О. сразу поняла,
  что молодой человек влюблен в Жаклин, это было ясно по одному тому, как
  он смотрел на нее. Он обожал и боготворил ее.
  
  "И в этом нет ничего удивительного," -- сказала себе О. Удивительно было
  другое -- поведение Жаклин. Откинувшись в кресле, она лениво слушала о
  каких-то числах и днях недели, о каких-то встречах, о том, как трудно найти
  деньги на съемки фильма и еще о многом другом. Обращаясь к ней, мужчина
  называл ее на "ты". Иногда движением головы она отвечала ему "да" или
  "нет" и томно прикрывала глаза. О. сидела напротив Жаклин, и ей не трудно
  было заметить, что Жаклин из-под опущенных век внимательно следит за
  мужчиной и с наслаждением ловит признаки того неистового желания, что она
  вызывает в нем. Она частенько делала это и прежде, думая, что этого никто
  не замечает. Но еще более странным было то, что это откровенное желание,
  вместе с тем смущало ее. Она стала очень серьезной и сдержанной. С Рене она
  никогда такой не была. Лишь раз мимолетная улыбка появилась на ее губах.
  Это произошло, когда О. наклонилась к столу, чтобы налить