лик, на
  котором был накрыт завтрак: свежий хлеб, рогалики, масло, сахар, кофе и
  сливки.
  
  -- Ешьте быстрее, -- сказала Андре. -- Сейчас только девять, значит, еще часа
  три вы можете поспать. В полдень вас разбудит звонок. Вы должны будете
  встать, принять ванну, расчесать волосы, а я приду и помогу вам одеться и
  привести в порядок лицо.
  
  -- Вы будете прислуживать за столом в библиотеке во время обедов и ужинов, --
  сказала Жанна, -- поддерживать огонь в камине, подавать кофе и ликеры.
  
  -- А вы... -- начала было О.
  
  -- Нам поручено помогать вам только в первые сутки вашего пребывания здесь.
  Дальше вы останетесь один на один с хозяевами. Нам будет запрещено общаться
  друг с другом.
  
  -- Останьтесь, прошу вас, -- взмолилась О., -- побудьте чуть-чуть со мной.
  Расскажите мне...
  
  Договорить она не успела. На пороге комнаты появился Рене. Правда, он был
  не один, следом вошел кто-то еще, но О. смотрела только на него. Это
  действительно был ее возлюбленный, одетый так, словно он только что
  выбрался из постели: на нем была милая ее сердцу старая полосатая пижама и
  поверх голубой домашний халат из толстой овечьей шерсти. На ногах -- мягкие
  домашние туфли; они уже слегка поизносились и О. подумала, что нужно бы
  купить новые.
  
  Девушки почти тотчас исчезли, оставив за собой лишь легкий шорох платьев.
  О. словно окаменела. С чашкой кофе