ина. Пришедший с ним мужчина тоже был блондин,
  широкоскулый и коренастый. Они расположились в глубоких кожаных креслах и,
  вытянув поближе к огню ноги, лениво курили, читали газеты и не обращали на
  женщин никакого внимания. Лишь потрескивание дров в камине, да шорох газет
  нарушали установившуюся в зале тишину. О., подобрав юбки, сидела на
  подушке, лежащей на полу, возле корзины с дровами и время от времени
  подкидывала в огонь сухие поленья. Моника и Жанна устроились напротив. Их
  юбки пышными складками касались друг друга.
  
  Так прошло около часа. Наконец, белокурый юноша отбросил газету и подозвал
  к себе Жанну и Монику. Он велел им принести пуф -- тот самый, на котором О.
  раскладывали накануне. Моника, не дожидаясь дальнейших приказов, опустилась
  на колени и, схватившись руками за углы сиденья, резко наклонилась вперед,
  грудь ее при этом соблазнительно легла на меховую поверхность пуфа. Молодой
  человек приказал Жанне задрать на девушке юбку. Потом в очень грубых и
  непристойных выражениях он заставил Жанну расстегнуть на нем брюки и взять
  в руки его, походящий на небольшую трость с набалдашником, символ мужской
  власти. О. увидела, как тонкие изящные руки Жанны раздвигают бедра Моники
  и в образовавшуюся между ними ложбину начинает погружаться сначала
  медленно, потом все быстрее и быстрее его толстый, с красной блестящей
  головкой,