головкой, пенис. Моника часто и громко стонала.
  
  Второй мужчина, какое-то время молча следивший за происходящим, знаком
  подозвал О. Не сводя глаз с Моники и своего приятеля, он резко перекинул ее
  через подлокотник кресла и рукой грубо схватил между ног, благо поднятый
  подол ее юбки позволял это сделать.
  
  Минутой позже в библиотеку вошел Рене.
  
  -- Пожалуйста, продолжайте, -- сказал он, усаживаясь на пол у камина на то
  же место, где только что сидела О. -- И не обращайте на меня внимания.
  
  Он внимательно смотрел, как мужчина рукой насилует ее, как его грубые
  длинные пальцы с силой входят в нее, как она тяжело поводит под ним задом.
  Он слышал рвущиеся из нее стоны и улыбался.
  
  Моника была уже на ногах. За камином присматривала Жанна. Она же принесла
  Рене виски. Он поцеловал ее руку и, не отрывая взгляда от О., выпил.
  
  Немного погодя мужчина, все еще не отпуская О., спросил:
  
  -- Ваша?
  
  -- Моя, -- ответил Рене.
  
  -- Жак прав, у нее слишком узкий проход. Его не мешало бы растянуть.
  
  -- Но только не сильно, -- вставил Жак.
  
  -- Вам виднее, -- сказал, поднимаясь, Рене. -- Вы в этом лучше
  разбираетесь.
  
  И он нажал на кнопку вызова слуги.
  
  Явившемуся на звонок слуге Рене велел принести из смежной комнаты большую
  перламутровую шкатулку. В шкатулке было два равных отделения, в одном из
  которых лежали разнообразные цепочки