уки. Он осторожно положил ее на холодные выщербленные
  ступеньки и рукой дотронулся до ее груди. Потом он начал целовать ей соски,
  и О. почувствовала, прижатая под его весом к скользкому сырому камню, как
  твердеет под его одеждой пенис...
  
  Наконец он отпустил ее. Она дрожала от холода, тело ее покрылось испариной.
  Они спустились еще на несколько ступенек, лестница кончилась, и О.
  услышала, как открылась дверь. Пьер заставил ее сделать еще несколько шагов
  -- под ногами она теперь чувствовала мягкий ворс ковра -- и лишь потом снял
  с нее повязку. Они находились в совсем крошечной комнате с круглыми
  каменными стенами и низким сводчатым потолком. Пьер пропустил связывающую
  О. цепь через большое, торчащее из стены примерно в метре от пола, кольцо и
  затянул эту цепь, практически лишая тем самым О. какой-либо возможности
  передвижения.
  
  В комнате не было ни кровати, ни чего-либо другого, что могло бы хоть
  как-то заменить ее. Не было даже простой подстилки.
  
  В маленькой нише слева от нее, откуда проникал в комнату слабый свет, на
  низком столике стоял деревянный поднос с водой, хлебом и фруктами.
  Исходящее от встроенных в стены радиаторов тепло не прогревало комнату, и
  воздух темницы был пропитан запахом сырости и плесени -- классический запах
  пыточных застенков древних тюрем и старинных замков.
  
  В кромешной тишине и вечном полумраке